Смерть — не повод для восторгов

Да, повод для восторгов — смерть, черт возьми! Повод…

Давно… Много лет назад… В одной газете, в те годы популярной, редактор — мне: "Не можем вашу статью напечатать: девять дней уже прошло, а сорок — еще не наступило… Давайте подождем сорока дней"… Статья была о замечательном актере.

Сроки… Даты… Поводы… Вот повод — это обязательно. Это уж непременно. Смерть? А что? Чудесный повод для восторгов. Думаю, за всю свою жизнь Дмитрий Владимирович Брусникин не слышал о себе столько справедливо восторженных слов, сколько услышала его душа за несколько дней после смерти.

Хорошие были написаны слова. Искренние. Отчаянные. Ужасно это несправедливо, когда человек — наконец-то! — получает свой театр, и планы есть, и знает, что делать… Практика жизни оказалась трагической. Мечты проиграли.

И хочется — просто. Без повода. О нем.

Мы никогда не были особенно близки. Мы были соседями по этой огромной, вечно коммунальной квартире, которая называется "наше время". Мы сталкивались то в театральных, то в телевизионных "коридорах", выпивали пару-тройку раз на ресторанных кухнях нашей жизни.

Такому актеру нужен режиссер, который актера любит больше, чем себя. Не нашлось

Но я никогда не задумывался об этом человеке. Смерть — повод для подумать. Я открываю Википедию. Тридцать шесть лет человек работал в МХТе. И шесть ролей. Шесть!

Википедия ошибается. Не все роли указаны. Я тоже (как и многие) почему-то хорошо помню, как здорово играл он Александра — старшего брата вождя — в традиционно лживой пьесе про Ленина "Путь". Пьесу написал очень талантливый Саша Ремез, ко лжи про Ленина привыкли, Брусникин играл здорово. Спектакль в Википедии не указан. Думаю, не он один.

Не важно. Он мало сыграл на сцене МХТа и вообще мало сыграл. Потому что был актер очень определенный и отдельный. Есть, как известно, актеры эпизода, которых для успокоения их самолюбия называют "королями". А есть актеры главных ролей. Таким был Брусникин: выходя на сцену, он брал все внимание на себя. Грандиозно сыграл лучшую, на мой взгляд, театральную роль свою — Довлатова. Такому актеру нужен режиссер, который актера любит больше, чем себя; который может дать актеру возможность проявиться. Не нашлось.

Он снял поразительный телеспектакль "Чехов и К", где великие мхатовские актеры (в том числе и его учитель Олег Ефремов) играли Чехова. Потом были всякие сериалы. Он старался сделать их достойно, и у него получилось. Однако не нашлось продюсера, которого бы заинтересовало его умение работать с актерами, его невероятное мастерство в создании глубоких и одновременно живых историй.

Этот огромный, очень красивый человек не мог о себе кричать. Точнее, мог, но только работой. Делом. В наше суетливое время художник должен быть еще и продюсером своей судьбы. Не все могут. Не все хотят.

Ощущение, что он занимался педагогикой всегда. Очень многие актеры называют его "учитель". В информационных сообщениях говорилось, что он придумал вербатим, но никто, кажется, не объяснил, что это такое. Между тем, вербатим — это совершенно революционный и невероятный способ воспитания артиста.

Что это такое? Студент берет интервью у любого человека, самого неожиданного, самого странного. Потом на основании этого интервью пишет монолог, а затем — произносит этот монолог от имени своего персонажа. Так постигаются люди, характеры. Так студенты не просто узнают жизнь, но познают ее, если угодно, изнутри. Я видел несколько спектаклей, созданных в жанре вербатим: студенты читают монологи разных людей. И это невероятно! Ощущение, что со сцены прямо в тебя входит жизнь.

В театральном мире все очень любят играть в гениев. Брусникин был пахарь. Он работал

Конечно, лучшие свои спектакли Брусникин поставил со своими студентами. Это всегда было — одновременно — очень осмысленно и очень азартно. И все казалось: вот сейчас им помогут, вот сейчас они получат свой театр… Там не получилось, сям… И вот "Практика". И вот новый директор у "Практики" — авторитетный, профессиональный… И вот сейчас все начнется… Смерть — повод для остановки.

Что будет с его курсом? С его выпускниками? С так и не успевшей стать по-настоящему его "Практикой"?

Брусникин был не просто частью театральной жизни. Он был камертон. В театральном мире все очень любят играть в гениев. Брусникин был пахарь. Он работал. Не всегда (если, скажем, речь идет о телевидении) с тем материалом, который был его достоин. Но пахал. Придумывал. В скандалах, сплетнях и проч. и проч. не участвовал никогда.

Он дал нам, театральному, телевизионному миру больше, чем мог. А вот что мы дали ему? Брусникин все время бился. То, что в конце концов ему дали театр "Практика" — честь и хвала московскому управлению культуры. Но почему же надо все время воевать? Почему режиссер, блестяще поставивший пьесу Петрушевской на сцене МХТа, не получает сразу возможность ставить что-то еще? Почему педагог, выпускающий блестящий курс, должен биться за театр? Почему ему не предлагают его создать?

Кому я эти вопросы задаю? Не знаю. Это крик, а не вопросы. Умер человек, который должен быть еще жить и творить. Смерть Брусникина — это огромная зияющая пустота таланта, увлеченности и достоинства. Закрыть некем. Не потому, что все плохи. А потому что такого больше нет.

И хочется просить прощения. Хотя ничего плохого ему не сделал и ни в чем не виноват. И все эти дни как бы проникнуты чувством вины по отношению к человеку, которому так мало помогали взлетать.

И тогда он сам улетел. Навсегда.

.b-material-wrapper__rubric-link[href=’/tema/gos/’] ~ .b-material-wrapper__rubric-link[href=’/tema/gos/’] {display: none;}Власть .b-material-wrapper__rubric-link[href=’/tema/gos/mnenie/’] ~ .b-material-wrapper__rubric-link[href=’/tema/gos/mnenie/’] {display: none;}Позиция Колонка Андрея Максимова